Вы не в клубе вход регистрация

Франция

Вина Франции составляют не только ее гордость, приносят не только огромные прибыли, но являются одной из главных культурных ценностей страны. Трудно понять дух Франции, не зная ее великих вин. Поэтому невозможно не представить краткий очерк самых «великих» из великих вин Франции (титул «великого вина» официально утвержден на международном уровне, и из примерно 60 марок великих вин по всему миру почти половина вырабатывается во Франции). Ниже - краткий перечень, с пояснениями о винах Бордо, Медока, Бургундии и т. д.

Шато Марго (Chateau Margaux).

Поскольку случилось так, что только этот сорт бордоского винограда дал название марке вина, Шато Марго приобрело особый статус. Однако оно не всегда так называлось. Первые упоминания об этом поместье датированы 1750 годом, впрочем, тогда оно именовалось Ля-Мот. Это напоминает названия других знаменитых бордоских сортов, Лафит и Мутон, и происходит от имен невысоких холмистых хребтов, которые, петляя по Медоку, огибает река Жиронда. Эти холмы состоят из довольно глубоких слоев гравия и осадочных пород, намытых рекой за многие столетия.

Будущие виноградники, включая Марго, были заложены и возделывались небольшой группой граждан Бордо, многие из которых состояли друг с другом в родстве. И в начале XVIII века Марго стало крепким винодельческим хозяйством, где производился самый темный из «французских кларетов», бочонок-другой которого любой настоящий английский джентльмен того времени просто обязан был хранить в своем погребе. А тот факт, что Шато Марго принадлежит к тому же семейству вин, что и О-Брион (особенно ценимый сорт вина в тот период), помогло этой марке приобрести добрую репутацию.

В те далекие дни вино в поместье Марго делал замечательный человек, мсье Берлон, которому принадлежит авторство многих нововведений. Быстро развивающийся рынок вин нового типа создал необычную ситуацию в виноделии, что имело разнообразные последствия. Прежде всего, для покрытия нарастающего спроса необходимо было закладывать свежие виноградники, и новые посадки лозы в Медоке были осуществлены уже с учетом последних открытий в виноградарстве. Решили отказаться от старой практики посадок методом «рассадки лозы слоями», от чего возникала дико спутанная масса растений, сквозь которую невозможно было провести лошадь, запряженную в какой-нибудь сельскохозяйственный механизм.

Новая система посадок рядами позволяла намного проще ухаживать за лозой и собирать урожай - кроме того, были достигнуты успехи в выведении сортов винограда, подходящих для выработки нужного типа вина: интенсивно окрашенного, с сильным ароматом, способного с успехом выдерживать долгое созревание. В качестве основного составляющего сорта вскоре появился виноград – «каберне совиньон», который давал вино с именно такими свойствами. Наконец, Берлон отдельно готовил белое и красное вино, после чего добавлял примерно десять процентов белого вина к красному для приготовления окончательной смеси, что явилось большим новшеством в те времена. Возможно, этому процессу Шато Марго обязано своей репутацией самого тонкого и изысканного из бордоских вин «первого урожая». В наше время белый виноград этого поместья идет на изготовление восхитительного вина Павийон Блан. Для создания «великого вина важен фактор времени». Дело в том, что и молодое вино может быть очень хорошим, но полную свою силу оно способно обрести лишь после долгих лет выдержки. Вот так время и вино вступают в причудливую игру, которую можно назвать «единством и борьбой противоположностей»... Хотя в нашу эпоху неизбежной стала поспешность во многих сферах, следует сделать безусловное исключение для суждений о вине, так же как и о живописи. В конечном счете, главное в концепции великого вина есть его способность созревать хорошо и в течение очень долгого времени. Вино не терпит суеты!

Шато Латур (Chateau Latour).

Как-то раз, году в 1351-м, властителям области Пойак было дано королевское позволение возвести в этих землях замок. Но чуть позже, а именно шесть лет спустя, Плантагенеты, правившие Англией, и Валуа, правители Франции, вступили в длительные баталии с целью передела сфер влияния. Надо учесть, что английская корона властвовала над некоторой частью континентальной французской территории, называвшейся Аквитанией, куда входил и район Бордо.

Так началась Столетняя война между этими двумя странами, которая закончилась для Англии потерей ее французских владений. Но в ходе военных действий той поры замок Пойак был разрушен. Его руины были обнаружены и восстановлены в XVII веке, вот почему замку присвоили столь незамысловатое название «Латур» (La Tour - по-французски «замок», «башня»). Сейчас Латур представляет собой относительно скромное строение XIX века, которое уже невозможно увидеть со стороны дороги, в отличие от башни, которая и поныне является символом Аатура. В обширных сохранившихся архивах поместья начало винодельческой деятельности в Латуре датируется началом XVIII века. Это был период резко возросшего спроса имущих классов Европы на вино, которое делают в Бордо. А уже много позднее, на протяжении целого столетия примерно от 1863 до 1963 года, поместье оставалось в собственности одной семьи — именно тогда вино Шато Латур обрело свою репутацию. Затем Шато Латур был на время скуплен британской компанией, но затем снова вернулся к французам в 1993 году.

Поместье расположено на берегах устья реки Жиронды. Говорят, что изысканные вина получаются на бедных почвах. И в большинстве случаев на таких почвах повсюду в мире разбивают виноградники на склонах холмов. Там из-за эрозии разрушается и обедняется верхний слой почвы, а склон обеспечивает естественный дренаж почвы, требующийся винограду. Но здесь, в Медоке, как и в Граве, нет холмов, и можно лишь удивляться огромному количеству виноградников на совершенно плоской поверхности, где лишь изредка встречаются плавные возвышенности. Чем же объясняется тот факт, что в этом районе делают столько сортов вина, считающихся одними из самых лучших в мире? Одна из причин — в том, что здесь существуют прекрасные условия для дренажа почв. Почва в Медоке в основном состоит из осадочных пород, принесенных сюда рекой Жирондой, берущей свое начало в Пиренеях. Среди этих пород много гравия, который веками оседал на левом берегу широкого устья Жиронды. В районе Пойака слой этого гравия, смешанного с глиной, достигает 3-4 метров, Особенно много гравия на территории поместья Латур, такой слой обеспечивает идеальный естественный дренаж почвы, а в качестве дополнительного плюса гравийная поверхность еще и отражает солнечный свет вверх, а сторону созревающих гроздей винограда, нуждающихся в тепле.

Далее, местный климат идеален для создания изысканного вина, так как периоды солнечной погоды здесь равномерно распределяются по всему сезону вызревания винограда. Близкое соседство Атлантического океана смягчает летнюю жару и зимний холод, которые могут повредить винограду. Хотя особые геологические условия и считаются важными, в Латуре большее значение имеет баланс между климатическими и почвенными факторами. Комбинация этих элементов создает то, что французы называют словом «терруа» (terroir),— это специфическое состояние окружающей среды, которое делает каждое вино особенным, уникальным. Руководители винного производства в Шато Латур убеждены, что за счет прогресса технологии в течение последних двадцати лет вина изготовляются теперь более «пригодными для питья» в своей «молодости». Современными розливами вин Шато Латур, не исключено, можно будет наслаждаться раньше, чем пройдет лет двадцать их созревания в погребе.

Шато Лафит-Ротшильд (Chateau Lafite-Rothschild).

Как выглядела область Медок в XVII столетии? Неосвоенная земля, с перемежающимися болотами, перелесками и редкими пастбищами, известная главным образом своими охотничьими угодьями и многочисленными разбойниками. И никаких упоминаний о вине. Вино в те времена производилось в совсем других районах Франции: либо ближе к Бордо, либо выше по течению Жиронды, в Гайаке, Кагоре или Бержераке. Именно эти вина в совокупности составляли примерно половину всего того вина, которое в те времена называли общим именем «бордо». В Медоке существовало лишь несколько виноградников, да и то они давали вино лишь для сугубо местного потребления. В 1572 году поместье Лафит было разделено не менее чем на шестьдесят отдельных ферм, на которых выращивали преимущественно пшеницу Человеку, приехавшему сюда в наши дни, трудно будет вообразить такое, поскольку сейчас все обозримые пространства тут занимают виноградники, и трудно отделаться от мысли, что они были здесь всегда, как и разбросанные там и сям небольшие замки. Но на самом деле большинство здешних поместий были построены в XVIII и XIX веках. Именно в тот период Медок вышел на первое место в производстве самых лучших вин среди всех винодельческих районов Бордо. Резкое возрастание спроса на определенный тип красного вина, произошедшее прежде всего в странах Северной Европы, побудил членов городского совета Бордо и других уважаемых граждан кинуться скупать земли в Медоке и немедленно разбивать там виноградники. Этот внезапный всплеск винодельческой страсти был метко и иронично назван в текстах того времени «лихорадкой виноградарей». Когда был подписан Утрехтский мирный договор, во франко-британских отношениях военный аспект стал неактуален, и на передний план вышла торговля, которая была строго-настрого запрещена во время войны (хоть и продолжалась в форме контрабанды). Как только остыли дула отстрелявших пушек, стал слышен нарастающий рокот катящихся винных бочек.

Первые письменные упоминания о Шато Лафит относятся к периоду между 1715 и 1720 годами. В 1719 году лорд Бристоль закупил существенное количество вина, среди которого был некий «Кларет Ла Фит». Впервые в Британии не было необходимости скрывать происхождение этого вина, как вынуждены были поступать любители лафита во время войны. Даже премьер-министр сэр Роберт Уолпол ввез как-то раз несколько бочек лафита для своих винных погребов в Хаутон-Холл, но... под видом португальского вина! По сути дела, он пытался обмануть сам себя... Уроки подобных тонкостей в использовании своего служебного положения не пропали даром для будущего владельца поместья О-Брион. Известнейший политик и дипломат наполеоновской эпохи Талейран всегда считал, что народами следует управлять обязательно не без пользы для себя. Одним словом, надо учитывать, что статистику о отношении экспорта французских вин в периоды войн следует воспринимать с большим скепсисом. На первый взгляд великое вино можно сразу же распознать по этикетке, если марка широко известна, Это своего рода воплощение высокого стандарта, мысль о котором заставляет сильнее биться сердце поклонника вина. Но мсье Шевалье утверждает, что по-настоящему оценить вино можно только в бокале. Именно индивидуально-вкусовое восприятие бесконечного разнообразия стилей и ощущений делает вино таким захватывающим объектом для изучения.

Шато Мутон-Ротшильд (Chateau Mouton-Rothschild).

Торжественность и великолепие — эти два слова возникают первыми в мыслях посетителя, приехавшего в Мутон-Ротшильд. Все здесь прекрасно и ухоженно,- солидные здания находятся в полной гармонии с пышной листвой окружающих их парков. В концепции устройства поместья явно главенствует эстетический подход, и в результате Мутон-Ротшильд представляет собой настоящее произведение искусства. Это вполне подтверждает тезис крупнейшего исследователя истории вина, Роже Диона, который гласит, что невозможно понять географические особенности французских виноградников, не принимая во внимание человеческую волю, их создавшую.

В Мутоне хорошо заметно влияние Ротшильдов. Вступивший в права наследства в 1922 году барон Филипп де Ротшильд принял поместье Мутон как имеющее второй класс. Этого ему было недостаточно, и барон предпринял все усилия, чтобы поднять класс Мутона. Многолетняя борьба барона Филиппа де Ротшильда за повышение категории Мутон-Ротшильда в конечном счете увенчалась успехом. В 1973 году это вино официально получило статус «первого урожая». И с тех пор никто уже всерьез не сомневался относительно его места в классификации. Барон Филипп де Ротшильд был замечательным человеком, он проложил новые пути в нескольких областях человеческой деятельности. Он был первым владельцем винного производства в Бордо, кто потребовал, чтобы все вино разливалось в бутылки именно в самом поместье. В то время все его коллеги-конкуренты продолжали, как и прежде, продавать виноторговцам вино в бочках. Он впервые обратился к художникам за иллюстрированием этикеток Мутона. Разработать этикетку вина урожая 1924 года он заказал известному дизайнеру того времени, Жану Карлю. В ту пору многими потребителями вина Мутон-Ротшильд это было воспринято как немыслимый авангардизм, и к этой идее не возвращались вплоть до 1945 года. Тогда, в ознаменование победы союзников во Второй мировой войне, этот прием снова был использован и в дальнейшем стал правилом. С того времени вино Мутон каждого урожая получало свою собственную этикетку, автором которой всякий раз выступал тот или иной известный художник. В дальнейшем многие производители вин переняли эту идею, но нельзя забывать, что именно барон Ротшильд стал инициатором такого своеобразного переплетения мира вина и мира искусства. Из имен художников, предоставивших свои разработки для этикеток вина Мутон, можно собрать целый каталог галереи современного искусства; Пикассо, Бекон, Кокто, Брак, Дали, Моор, Алешинский, Миро, Кандинский, Уорхол — вот всего несколько примеров. Подтверждая свою любовь к красоте, барон Филипп создал в своем поместье музей, где посетители могут наслаждаться экстраординарной коллекцией произведений, посвященных теме вина в искусстве.

Вслед за своим отцом Филиппина де Ротшильд также считает, что вино и искусство в чем-то схожи, ибо и то и другое требует глубокой культуры для достижения успеха. И она восхищена тем энтузиазмом, с которым работают здесь люди, а вознаграждение за их вдохновенный труд — в наслаждении от своей работы. Это наслаждение было видно на лице винодела, который впервые увидел молодое вино, бегущее из ферментационного сосуда — цвет и пьянящий аромат юного вина вызывал у него чувство восторга, словно очарование юной девушки. На самом деле, великое вино — это непременно вино, превосходящее само себя. Его выявлению препятствует время - возможно, потребуется целое поколение, чтобы великое вино было признано таковым.

Шато О-Брион (Chateau Haut-Brion).

Замком О-Брион владели многие люди, многие из них были знамениты. Одно время хозяином здесь был Талейран, купивший поместье в 1801 году, когда он был министром иностранных дел при Наполеоне. Много позже, в 1935 году, поместье было приобретено Кларенсом Диллоном, нью-йоркским финансистом, который продолжал вкладывать средства в производство вина в период экономического кризиса. А относительно недавно, в 1961 году, О-Брион стал пионером среди очень консервативных винодельческих хозяйств Бордо,- в поместье для ферментации вина стали использовать цистерны из нержавеющей стали. Вслед за О-Брионом почти все здешние виноделы вскоре отказались от старой практики использования для этих целей деревянных бочек. О-Брион всегда считался расположенным в деревенской местности, но сегодня поместье окружено городскими предместьями расширившегося Бордо. Это единственное вино из района Граве, которое котируется на одном уровне с другими винами первого урожая из Медока:Лафитом, Ла-туром, Марго и Мутоном. У французов есть забавная мания подразделять территориальные участки на все более и более мелкие лоскутки земли, и по новой классификации Пессак-Леоньяна О-Брион относится к «Северному Граве». В О-Брионе есть чудесный ампелографический музей (ампелография — наука о сортах и разновидностях винограда), и его богатейшая коллекция сортов винограда показывает, какое невероятное разнообразие сортов этого растения стоит за производством вина, Мсье Дельма, директор поместья, говорит, что понятие «великого вина» подразумевает переплетение и комбинацию многих элементов: особое месторасположение, погодные условия, время. Для правильного созревания виноградных ягод необходимы благоприятные условия, включающие почву, климат и время жизни растения.

Оценить вино как «великое» можно только после значительного числа дегустаций, проведенных на разных стадиях его созревания и в различных условиях. Случайности природы не подчиняются никаким расчетам, поэтому невозможно делать великое вино регулярно, из года в год. Задача винодела — определить, когда настал нужный момент, а дальше остается выявить этот внутренний природный потенциал с помощью современных технических средств.

Петрю (Petrus)

Петрю (Petrus) не совсем «вхож» в компанию шикарных бордоских поместий, поскольку расположен на правом берегу реки Дордонь, вдалеке от величественных замков Медока, рассыпанных вдоль длинного устья Жиронды. В одной из стен замка (если это строение можно так назвать) в нише стоит статуя св. Петра, чье латинское имя по-французски звучит как «Петрю» (Petrus). Считается, что святой покровительствует замку, хотя никто не знает почему. Небольшая площадь владений и соответственная скромность построек заставляют с любопытством думать о причинах столь стремительного взлета здешнего вина к славе. А в настоящее время сюда добавляется и другой парадокс - безумно высокие цены на это вино и относительное неудобство его дегустации в поместье, лежащем вдалеке от транспортных магистралей, по сравнению с другими бордоскими винами. Этому вину, «выросшему» на крепкой глинистой почве, удается при дегустации оставить на нёбе ощущение свежести и почти что нежности. Виноградник, расположенный на гребне горного массива Помроля, имеет преимущества в виде хорошего дренирования и глубины почвенного слоя, но этого еще недостаточно для объяснения качества этого вина. Точно так же трудно говорить и о роли специфического «терруа», поскольку этот показатель в Петрю практически не отличается от соседних районов. В самом процессе изготовления вина тут тоже нет ничего из ультрасовременных методов. Пара рядов маленьких цементных емкостей и небольшое количество деревянных бочек — вот и все. Нынешние владельцы поместья считают, что Петрю менее «рассудочное», более живое вино, чем вина Медока, и поэтому оно легче нравится людям. Его стиль можно описать как барокко, что относится к композиции, в которой используется практически исключительно виноград сорта «мерло». Но Петрю, как все вина, созданные для длительного хранения, бывает в своей «молодости» терпким за счет крайне высокой густоты.

Шато Шеваль Блан (Chateau Cheval Blanc).

Cheval blanc - по-французски означает «белая лошадь», но с «одноименным» виски его никто не спутает... Шато Сен-Эмильон, где производится это вино, столь же исключительно, сколь и его название.

История его относительно недолгая в сравнении с другими бордоскими поместьями. Поместье было основано меньше двух веков назад на правом берегу реки Дордонь. До 1832 года виноградники нынешнего поместья Шеваль Блан были частью другого имения, Шато Фижак, а потом участок в примерно 15 гектаров был продан семье Фурко-Люссак. Прошло совсем немного времени, и поместье быстро приобрело в Сен-Эмильоне высокую репутацию, а на сегодняшний день выросло до примерно 37 гектаров, Шеваль Блан все время оставался в руках прежних владельцев, и ныне поместьем управляет та же семья, которая в свое время основала его. По сути дела, это единственное среди самых знаменитых поместий Бордо, которое не переходило из рук в руки. Вероятно, именно это обстоятельство помогло здешним винам приобрести блестящую репутацию, поскольку члены семьи владельцев на протяжении многих поколений делали все возможное, чтобы поддерживать здесь высокие стандарты виноделия. Само здание выстроено в классическом стиле и гармонично сочетается со строениями винокурен, разбросанными по величественному парку. В поместье есть даже своя часовня, стоящая рядом с основным зданием. Безукоризненно вытянутые параллельно друг другу виноградные лозы покрывают стены зданий со всех сторон, Шеваль Блан расположен в той части Сен-Эмильона, которая примыкает к Помролю, и почва здесь очень разная: известняк, известковая глина и их послойные комбинации.

Другой особенностью является пропорция, в которой используются различные сорта винограда. Никакого «каберне совиньона», а основным сортом является «каберне франк». Еще - добавки из «мерло» и чуть-чуть — «мальбека». Результат такого смешивания впечатляющий. Получаются изумительно деликатные вина, которые в молодом виде способны удивить и знатока, ожидающего большей терпкости и силы вкуса от молодого вина, а не такой изящной тонкости.

Эти вина хороши в любой период своей жизни, которая продолжается очень долго. Хотя невозможно связать характер вина с тем или иным элементом композиции, вполне допустимо предположить, что необычайная тонкость Шеваль Блан происходит от удачного сочетания различных типов почвы и разных сортов винограда. Пример того, как долго Шеваль Блан способно сохранять тонкость и баланс, представляет собой розлив 1975 года. Многие бордоские вина этого года оказались совершенно грубыми и неудачными, а Шеваль Блан и в тот год было образцом мягкой, элегантной гармонии вкусов и ароматов.

Шато д'Икем (Chateau d'Yquem).

Из всех средневековых поместий Бордо, только в Икеме имеется на собственной территории настоящий средневековый замок. В своем роде это является достаточным подтверждением того факта, что во французском языке слово «шато» (дословно - замок) обозначает скорее красивый дом, чем крепость. Построенное в XII веке на возвышенности Сотерна, поместье Икем смотрит как бы свысока на долину Гаронны к юго-западу от Бордо.

Хотя само здание замка Икем является самым старинным в Бордо, вина этой марки были переименованы таким образом практически совсем недавно, в XIX веке, Впечатляющее здание поместья несет на себе следы истории этого уголка мира, тем более что построено оно было первоначально англичанами за время их трехсотлетнего владения Аквитанией - топография местности часто помогает понять внутреннюю сущность ингредиентов, которые в результате позволяют создавать великие вина. Что касается поместья Икем, здесь прежде всего бросается в глаза противоречие между гладкостью ландшафта и остроугольными формами зданий, лишь немного затронутых следами прошедших веков. Словно скала, которая кажется золотисто-розовой в вечернем свете, замок Шато д'Икем стоит на возвышенности, полого спускающейся к берегам реки Гаронны. Те, кто имеют время и желание приехать поутру сюда, в Шато д'Икем, могут часто столкнуться с плотной завесой тумана, которая сопровождает автомобилиста от начала выезда с главной дороги и до самого подъезда к поместью.

В этом тумане есть не только некий мистический шарм, но и практический смысл - ведь именно этот привычный здесь утренний туман является необходимым условием жизни микроскопического грибка, известного под названием «noble rot» («благородная гнильца»), который способствует накоплению сахара в вине. В противном случае виноградари сделали бы все возможное и невозможное, чтобы предотвратить поражение грибком своих лоз! Однако при производстве ряда знаменитых сладких вин этот грибок становится союзником виноградаря, если только появляется в нужный момент. Этот грибок называется по-латыни botrytis cinerea, он вызывает стягивание кожицы виноградных ягод и уменьшение их объема, что приводит в конечном счете к возрастанию концентрации в них сахара, фруктовых кислот и прочих необходимых веществ. Грибок растет лишь при определенном сочетании различных условий среды, а именно когда по утрам наблюдается высокая влажность, а днем светит теплое солнышко. Такое сочетание природных условий встречается в нескольких районах мира, где в определенные годы удается произвести действительно великие сладкие вина: это долины Мозеля и Рейна в Германии, Токай в Венгрии, Руст в Австрии, во французских областях Эльзас, Сотерн и частично—в долине Луары.

Виноград в Икеме собирают только женщины, поскольку этот вид сбора урожая требует особой внимательности и педантичности. А цена совершенству действительно не имеет пределов, и частенько бывало так, что вино Икем в какой-то год вообще не появлялось на рынке из-за своего недостаточного качества, способного снизить престиж марки.

Бойанже (Bollinger).

Провинция Шампань — самый северный «виноградник» Франции. Такое географическое обстоятельство привело к появлению двух технологий виноделия, характерных для производства вина в Шампани, которые развиты здесь до уровня высокого искусства. Это смешивание вин, полученных в различных виноградниках, и вторичная ферментация вина, которая происходит уже в бутылках. Последний прием, очевидно, возник по воле случая, но затем был осмыслен и постепенно доведен до совершенства. А изначально все объяснялось большим интересом к шипучему вину у многих английских джентльменов, зародившимся в XVII веке. Прохладный климат Шампани обуславливает производство таких легких светлых вин с низким содержанием алкоголя. Именно такие вина представляют собой идеальную основу для создания шипучих вин. Что касается смешивания разных вин, вызванного неодинаковой зрелостью винограда в разных виноградниках и в разные годы урожая, то в Шампани сумели превратить недостаток в преимущество. Используются три сорта винограда: «пино нуар», «пино меньер» и «шардоннэ». Разнообразие почвы и освещенности склонов создают в Шампани огромное множество вариантов для смешивания. Соответственно каждый производитель шампанского вина (или, как здесь их называют, «дом») со временем выработал собственный особый стиль приготовления вина, с учетом своих намерений, вкуса и имеющегося сырья. «Стиль дома» — вот главный критерий отличия одного шампанского от другого.

Два чрезвычайно оригинальных вина из Бойанже — RD (аббревиатура слов –«recently disgorged» - недавно разлитое) и Вьё Винь франсезе (Vieilles Vignes Francaises) — заслуживают особого внимания к себе, поскольку иллюстрируют собой нечто фундаментальное для стиля дома Бойанже.

Крюг (Krug)

- как ни странно, названия многих шампанских вин имеют немецкое происхождение. Среди них Крюг, Тат-тинже (Tattinger) или Редерер (Roederer). Эти семьи перебрались в Шампань из Германии, района Рейна, в течение примерно одного века, начиная от середины восемнадцатого и кончая серединой девятнадцатого. Они основали настоящие династии, которые посвятили себя производству шипучих вин, хотя шампанское, как известно, до сих пор является для всего мира символом Франции. Фирма Крюг была основана в 1843 году Йога ином-Йозефом Крюгом. Сегодня в компании работают четыре представителя разных ветвей этой фамилии, Вино созревает здесь в маленьких дубовых бочонках по старинному методу, который в Шампани уже стал редкостью. Шампанское от Крюга проводит в винных погребах перед продажей больше времени, чем у большинства других производителей шампанского.

Для шампанского вкус у вина Крюг очень мощный, и эта марка продается по очень высокой цене, чему способствуют также ее престиж и качество. В чем же секрет Крюга? Да, это ноу-хау вполне допустимо называть настоящим секретом, ведь знания здесь собирали с терпением и упорством в течение многих десятилетий, на основе чего и смогли выработать свой неповторимый стиль! Создание великих вин требует методичности и аккуратности на всех стадиях процесса, но при этом необходимо сохранять способность реагировать мгновенно в случае неожиданностей. Тут нужно еще и немалое воображение, ведь производитель шампанского должен точно рассчитать, каков будет вкус его вина через два, три года или пять лет.

Крюги вовсе не считают, что вам необходимо быть экспертом по вину, чтобы суметь оценить великое вино, Все, что нужно, это некоторая чувствительность и способность прислушаться к своим ощущениям и представить себе чужие ощущения. Своего рода диалог с вином! Специальные знания могут быть затем приобретены, конечно, но они не играют существенной роли для любителя изысканного вина. Пожалуй, ни один другой винодельческий дом не потратил столько усилий, как Крюг, на доскональное выяснение всех деталей вкуса и обстоятельств, при которых потребитель пьет шампанское. Это было необходимо, чтобы гармонизировать вкус вина со вкусом пищи. Свидетельством успеха этой работы является присутствие Крюга в винных картах самых знаменитых ресторанов мира.

Вдова Клико (Veuve Cliquot).

Это шампанское существует вот уже более двух столетий, и при этом продолжает строго следовать своему первоначальному девизу: «Если уж качество, так самое лучшее». А раз так, то тем более интересно хотя бы вкратце изучить его историю. Конечно, в любой подобной истории перемешаны быль и легенды, но время отделяет правду от выдумки. Поместье Клико было основано в качестве хозяйства по производству шампанского 3 января 1772 года, когда Филипп Клико опубликовал в газете Gazette de France объявление о том, что начинает виноторговлю в собственной фирме. Филипп был молод и амбициозен, и в его планы входило перейти к экспорту своей продукции как можно скорее. Это действительно не заняло слишком много времени, ибо уже в 1780 году его вино попало в Москву, что стало только прелюдией к дальнейшему феноменальному успеху марки «Клико» в России. В 1798 году сын Филиппа Франсуа вступил во владение семейной фирмой. Ему было двадцать четыре года, и он только что женился на девушке по имени Николь-Барб Понсардан. Но так приятно начинавшаяся супружеская жизнь была прервана в 1805 году, когда Франсуа Клико умер.

Тогда, несмотря на все сложности, которые возникли со сбытом французского вина в Центральной и Восточной Европе из-за постоянных наполеоновских войн, вдова Клико решила продолжать деятельность винной фирмы. Она еще не знала, что ее энергия и целеустремленность помогут ей занять заметное место в анналах истории. В течение всего четырех месяцев после смерти мужа она смогла найти деловых партнеров и возродить фирму под новым названием Veuve Cliquot Ponsarden («Вдова Клико Понсардан»). Это было началом будущего величия и в то же время отправной точкой многих невзгод и трудных лет, Быть деловой женщиной в XIX веке было делом непростым, и семье вдовы вовсе не нравилась такая ее роль. Самую большую проблему представляло продвижение этого шампанского на рынки в Восточной Европе, ведь действовала так называемая континентальная блокада, введенная Англией против Наполеона, Когда в 1814 году наконец наступил мир, дела пошли лучше, и корабль с вином урожая 1811 года (которое в дальнейшем приобрело высочайшую репутацию) вскоре уже смог отправиться из порта Гавр в Санкт-Петербург. Таких рейсов вскоре потребовалось много, поскольку вино дома Клико приобрело необыкновенную популярность в России. Достаточно сказать, что в 1870-х годах в России продавалось около миллиона бутылок «Вдовы Клико»!

Великая Дама Шампани (La Grande Dame de Champagne)

Самую большую славу снискало вино, названное La Grande Dame de Champagne, или «Великая Дама Шампани». Изобретение техники фильтрования или просеивания, при которой осадок, образовавшийся в бутылках шампанского после ферментации, подводится к горлышку бутылки, чтобы его можно было удалить, приписывается самой вдове Клико или кому-то из ее мастеров-виноделов. Но точно известно, что именно она сделала девизом своего хозяйства фразу: «Если уж качество, так самое лучшее». В наше время площадь поместья Клико простирается примерно на 300 гектаров, но здесь, как и во многих других винодельческих хозяйствах Шампани, виноград приобретают и «со стороны», «Пинонуар», или «черный пино», является основным сортом винограда, возделываемого здесь. Это виноград, придающий крепость и консистенцию данному вину в случае его коллекционного исполнения. Однако данные качества смягчены для вина обычного розлива путем применения сорта «пино минье», который имеет фруктовые ноты в аромате.

Виноград «шардонэ» добавляет элегантность и свежесть. Виноградники Шампани, подобно виноградникам Бургундии, разделены на множество делянок, иногда совсем маленьких, и в этом смысле виноградники Клико не являют собой исключение. Тут виноград собирают с 340 делянок, занятых каждая тем или иным сортом винограда, который обязательно подвергнется безжалостному прищипыванию зимой... Прищипывание служит нескольким целям: стимулировать созревание винограда нужным образом, заставить растение поддерживать баланс между новыми и старыми его частями и продлить его «жизненный путь» с помощью удаления старых или поврежденных частей. Мсье Ренар, главный менеджер поместья, говорит, что растению стоит немножко пострадать ради того, чтобы произвести на свет великое вино.

Э. Гигаль (Е. Guigal).

Название Кот-Роти буквально означает «поджаренный склон». Эти слова прекрасно описывают то, что происходит, когда лучи летнего солнца падают на восточный край холма Мон-Пила, спускающийся к берегам реки Роны. Когда впервые видишь гряду холмов, тянущихся к югу от Лиона, сразу же возникает чувство, что ты попал в Средиземноморье, хотя до Средиземного моря еще добрых две сотни километров.

Те люди, что впервые заложили здесь виноградники, наверняка сразу поняли, что место это идеально подходит для возделывания винограда. Неизвестно, были ли они римлянами, греками (которые еще раньше высадились на берег у будущего Марселя) или местным племенем, которое названо в древних хрониках аллоброгами. Но наверняка можно сказать, что виноградники Кот-Роти были известны уже в I веке н. э., поскольку вина отсюда перевозили вниз по течению Роны к Средиземному морю. Плиний Младший считал эти вина настолько хорошими, что они могли соперничать с винами области Лацио вблизи Рима. По своим географическим условиям эти вина, однако, весьма различаются. Округлые холмы, окружающие Рим, совершенно не напоминают крутые, скалистые склоны Кот-Роти, угол наклона которых достигает 55 градусов, как и в некоторых районах Эльзаса, мозельской долине в Германии или Дору в Португалии. Узкие дороги петляют вокруг холмов, здесь можно встретить различные субтропические растения, но самым надежным доказательством принадлежности этого района к Средиземноморью следует признать теплый и влажный климат. И это всего-то в двадцати километрах южнее Лиона!

Замок Шато д'Ампюи стоит на берегу Роны. Некогда он принадлежал семье Аранк, чьим девизом была фраза «Nul bien sans peine», что в вольном переводе означает «Никакое добро не достается без тягот». И этот девиз действительно прекрасно описывает производство вина в Кот-Роти. Виноградник этого поместья занимает около 150 гектаров и расположен на склонах холмов, обращенных к реке Роне. Успех местных вин привел к тому что виноградники были распространены и на плато на другой стороне реки, но там, впрочем, нет возможности получать вино такого же качества. Виноградники на склонах холмов растут на известняке, граните или сланцевой почве.

Их крайне трудно обрабатывать, и большинство операций можно выполнять только вручную. Сегодня три виноградника в Кот-Роти, принадлежащих Гига-лю, производят одни из самых ценных вин мира. Ля Тюрк, Ля Мулэн и Ля Ландон - словно три разных лика Кот-Роти, в которых нашли отражение почва, подпочвенный слой и характер склона на разных участках. В Кот-Роти есть два знаменитых холма, Кот-Блонд («Светлый склон») и Кот-Брюн («Коричневый склон»), на которых делаются самые лучшие вина поместья, Названия их связаны с характером почвы.

На Кот-Блонд преобладают известняковые скальные породы, а в Кот-Брюн нижний слой состоит из гранита и сланцев. Впрочем, легенда приписывает этим названиям более поэтическое содержание. Некогда замком владел средневековый рыцарь синьор де Могирон, у которого было две красавицы дочери, одна блондинка, а другая — шатенка. И якобы по цвету их волос рыцарь велел назвать два близлежащих холма. Да, легенды часто входят в тесное соприкосновение с геологией.

Ля Мулэн (La Mouline) производится на холме Кот-Блонд, а Ля Ландон (La Landonne) и Ля Тюрк (La Turque) — в виноградниках на Кот-Брюн. Вина с Кот-Блонд более нежные и «женственные», чем вина с Кот-Брюн, и могут содержать до двадцати процентов примеси белого винограда сорта «вионье», наряду с красным виноградом сорта «сира», растущего только в Кот-Роти, Вина с Кот-Брюн содержат больше дубильных веществ и лучше структурированы, поэтому им требуется больше времени для созревания. Виноградник Ля Тюрк необычен тем, что солнце падает на него в течение всего светового дня. Большинство делянок так сориентированы, что получают свет либо вечером, либо поутру, и соответственно характеристики вин, полученных на них, несколько отличаются.

Метод единого виноградника стал одним из новаторских нововведений Гигаля. Этот способ вполне сравним с тем методом, который еще не так давно применяли в Бургундии при создании великих вин. Виноград «сира» растет в разных регионах, и везде известен под разными названиями. Здесь, в Кот-Роти, его называют «серии»; это виноград с мелкими ягодами, из которого получаются темные, концентрированные вина, которые, вероятно, способны жить дольше всех других вин.

Шато де Бокастель (Chateau de Beaucastel).

Все началось в 1309 году, когда папа Клемент V решил переселиться вместе со своим окружением из Рима в небольшую область на юге Франции, известную как графство Венессен, которое приобрел его предшественник на этом ответственном церковном посту несколько лет назад. Папа решил остановиться в главном городе провинции, Авиньоне, что расположен в северной части Прованса. Авиньон оставался столицей католической церкви вплоть до 1377 года. Хотя пребывание папства здесь было относительно недолгим по сравнению со всей историей церкви, оно вызвало вполне осязаемые последствия. Наследник Клемента V, Иоанн XXII, в 1318 году решил построить себе летнюю резиденцию в окрестностях Авиньона, которая впоследствии превратилась в городок Шатонеф-дю-Пап, что в переводе означает попросту «новый папский замок». Шестьдесят два акра земли, приданной замку, папа велел засадить оливами и виноградом, и местное вино вскоре стало приобретать большую популярность, очевидно, за счет папского авторитета. В соседних хозяйствах тоже стали разбивать виноградники, это стало своего рода модой, поветрием. В начале XVI века протестантская семья Бокастель приобрела участок земли под названием Кудуле, вблизи деревни Куртезон. Сперва это был всего лишь амбар, который постепенно перестроили в маленький замок, по мере того как хозяева богатели. И поныне на стенах дома висит их оружие, а поместье носит их имя.

Но история Шатонеф-дю-Пап еще не закончилась, ведь этому местечку суждено было сыграть важную роль в установлении французской системы регулирования производства вин, которая послужила для многих других стран примером и образцом. В начале XX века владельцем другого знаменитого поместья в Шатонеф, Шато Фортиа, был барон Ле Руа. В 1923 году он заложил основы того, что через тридцать лет стало системой классификации винодельческих владений. Во-первых, все участки земли, где производятся дорогие вина, должны быть под контролем и строго ограничены в размерах, а все плодородные почвы исключаются из этой системы. Например, все почвы, на которых растут тимьян или лаванда (то есть вьющиеся растения, подобно виноградной лозе), подходят для использования во владении Шатонеф-дю-Пап. Во-вторых, сорта винограда должны быть ограничены в количестве и точно перечислены. В-третьих, урожай должен быть ограничен путем выборочного прищипывания. В-четвертых, виноград должен давать вино с содержанием алкоголя как минимум 12,5%. Поэтому виноград предполагалось отсортировывать еще при сборе и требовалось отвергать подгнившие или некачественные грозди. Изготовление розового вина, согласно приказу управляющего поместьем, здесь просто запрещено. И наконец, каждое вино должно пройти тест в форме дегустации, чтобы компетентные люди решили, достойно ли оно носить имя Шатонеф-дю-Пап.